Смерть литературы

Процессы, протекающие в современной российской литературе, достойны серьёзного исследования и внушительных статей на эту тему. В рамках же приватного блога замечу лишь следующее. По моему мнению, художественная литература в её традиционном понимании за последние десятилетия сильно приблизилась к тому, чтобы разделить печальную участь некогда процветавших динозавров.

Беллетристика быстро сходит на нет как источник знаний об окружающей действительности, эстетический артефакт, инструмент увеселения или текст, наделённый какой-либо интеллектуальной ценностью. Виной этому не только технический прогресс и повсеместное внедрение интернета, сильно сократившие число читающих вообще, но и ускорение темпа жизни, изменение способов усвоения знаний и обмена информацией между людьми.

Анализ этого увёл бы меня далеко к истокам дискуссий о роли литературы и искусства в жизни общества. Будем проще. Что заставляет вас сесть в кресло и раскрыть роман, если это не произведение классической литературы? В случае с классиком ваша мотивация была бы вполне понятна.

Поведение читателей документальной литературы также вполне оправдано и объяснимо – они хотят воспользоваться книгой, чтобы раздвинуть границы своего разума и узнать больше об интересующем их предмете.

Из книг Виктора Пелевина или братьев Стругацких, которые были так популярны ещё лет двадцать назад, вы никогда не узнаете ничего нового. Быть может вас привлекают фантасмагорические сценки, созданные их болезненным воображением, не имеющие, однако ничего общего с научной фантастикой, а напоминающие скорее кошмарный сон?
Авторы погружают читателя в сумерки своего намеренно растиражированного безумия, как будто намекая на диссидентскую подоплёку таких вот шизоидных фантазмов, порождённых абсурдностью российской действительности. К слову сказать – тот, кто действительно выступал против режима, не мог бы печататься в подобных масштабах.

Болезненные нелепости российского стиля фэнтэзи почему-то считались у нашей публики признаком гениальности, быть может благодаря своей непостижимости, скрывающей, как теперь очевидно – бедность мысли.

Никакого эстетического потрясения, именуемого катарсисом, отличающим всякое творение высокой литературы, вы тут не испытаете. Если вы не можете почерпнуть из книги достоверной информации, поучения, не узнаете истинных, а не выдуманных, жизненных историй, не испытаете сожаления или радости за чью-то судьбу, если книга не способна стать осколком зеркала, в котором отразится жизнь – она – соска-пустышка, дилдо, пластиковая кукла или иное орудие увеселения, и вы читаете её для забытья и избавления от собственных горестных переживаний.

Многие авторы используют возможность излить себя на бумаге как психотерапевтическое средство. В этом смысле их читатель выступает здесь в роли «лохани для помоев < авторского> самолюбия» (В. Белинский), или проще говоря, вбирает в себя миазмы, исторгнутые чьей-то отравленной системой – пьёт виртуальную писательскую рвоту и мочу.

Такой эрзац-цели служат также творения многочисленного отряда дам, пишущих на женские темы и стряпающих, как пирожки, детективы – Мария Метлицкая, Александра Маринина, Дарья Донцова и Людмила Улицкая.

За исключением некоторых исключительно талантливых рассказов Виктории Токаревой, пронизанных тонким юмором, являющим редкое и ценное достоинство, большую часть её творений в сети, в том числе и в озвучке, я с большим сожалением вынуждена отнести к разряду развлекательной стряпни – так как они, не смотря на свою языковую гибкость и занимательность, ближе к середине имеют отчётливый привкус фальши. Вот-вот. Тут мы и подошли к главной мысли моей сегодняшней заметки. По моему мнению, что в первую очередь способствует вырождению художественной литературы – это её ложь.

Там, где Донцова, Метлицкая и Токарева не лгут, а описывают свои истинные переживания – а истинные переживания могут быть только свои собственные, пусть и приписанные третьему лицу, их читать интересно, и процесс этот имеет некую внутреннюю ценность и смысл. Как только автор переходит к наглому сочинительству, пусть и замаскированному под любовные истории от первого лица (у дам) или техногенные фантасмагории (у джентльменов) – тут же напрягаются глаза, бессмысленно скользящие по строчкам и утомляется разум, пытающийся извлечь из текста хоть кусочек нравственно-эстетической или информационной пищи. Чтение превращается в бессмысленное и утомительное времяпровождение, а вы сами – в жертву алчности книгоиздателей или других потерявших ощущение реальности устроителей, постоянно пускающих те или иные литературные кренделя в кругооборот.

Литература для развлечения умирает, так как её функции легко заменимы интернетом, телевидением и кино – и с этими китами вербальные «весёлые картинки» не могут тягаться. Женские истории «из головы» или из соседских пересудов, высосанные из пальца детективы и ужастики – отпечатанные на бумаге – это теперь непозволительная роскошь.

Какие вырубки на стонущей под игом индустриализации планете надо произвести, чтобы насытить кошельки менеджеров издательств и их подопечных борзописцев? Читать же с экрана навороченную ахинею сивой, бурой или гнедой кобылы – неблагодарное занятие, когда делаешь это по многу часов подряд – вдобавок к своей нормальной трудовой деятельности за компьютером.

Дело в том, что искренне и правдиво можно написать только одну-единственную книгу – о себе. Вторая книга будет неизбежно включать повторы, а также непаханые поля пустого сочинительства или, по словам классика, «литературу литературы». Большинство же писателей пишут по многу книг, к этому их принуждает внимание публики и книгоиздателей. Поэтому творения современных популярных авторов содержат так мало питательных веществ для пытливого ума, они заполнены до краёв ничем иным, как низкокалорийной словесной мякиной.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...