Врач, исцелися сам

Из чистого любопытства посещая онлайн лекции по нейропсихологии и психиатрии для студентов и аспирантов московских вузов, я обратила внимание, что критический комментарий по теме слушателю лучше сопровождать упоминанием о своих научных титулах и заслугах, дабы модератор не удалил его замечание, как мусор. В медицинской среде для права вести дискуссии по вопросам телесного или психического здоровья, требуется наличие медицинского образования, иначе всё, выходящее за рамки банальных истин, рискует прослыть здесь псевдонаучным и непрофессиональным. Шесть лет обучения в медицинском институте нужно юноше для получения диплома и утверждения своего права принадлежать к той высоко ценимой в обществе касте людей, в руках которых находится власть, скажем, отключить больного от искусственного дыхания или признать его невменяемым. Однако не смотря на рост престижности профессии, качество подачи материала факультетскими светилами науки оставляет желать лучшего. На фоне широкой доступности информации это делает посещение некоторых лекций пустой тратой времени. Согласно правилам школы, любая научная медицинская проблема раскрывается докладчиком на семинарах строго политкорректно в духе верности традициям и корпоративной этике, с претензией на единоличное право в обладании истиной. Профессионализм – не что иное, как снобистская заявка на элитарность и привычка мыслить определённым образом, а дилетантство – это незамутнённая правдивость первобытного невежества, погребённая под массой мёртвых книжных знаний.
Доктор медицинских наук или практикующий психотерапевт четверть века назад и сегодня – не одно и то же. Распространение интернета привело к популяризации знаний, и звание врача сегодня – это в большей степени привилегия и право, чем владение тайной, как раньше. В эпоху натуральных лечебных средств и парового двигателя врач был ясновидец, сегодня – при колоссальном прогрессе техники и технологий и засилье фармакологии – это сотрудник коммерческого предприятия, в чьём ведении находится дорогостоящая аппаратура. Он если и печётся о вашем здоровье, то только с точки зрения прибыльности и полной юридической безопасности своего бизнеса, а когда беседует с пациентом, то подобно чиновнику службы занятости смотрит не на посетителя, а на экран монитора.
Метаморфозы облика медицинских работников носят универсальный межнациональный характер. За 15 лет моей жизни в Австрии я не встречала ещё ни одного терапевта или медицинского специалиста, чьё участие в моей судьбе пациентки выходило бы за рамки чисто формального подхода, уровень куртуазности которого определим видом медицинской страховки. В случае стандартной базисной защищённости – это лишь воронка для слива денег налогоплательщиков. Несмотря на то, что я отличаюсь хорошим здоровьем, эмиграция как вид социальной изоляции – способна усугублять случайные недомогания. Например, если прийти к терапевту с головной болью или ломотой в спине, он почти всегда ограничится только выдачей пэйн-киллера. Любой врач районной московской поликлиники по месту прописки скорее всего пошлёт пациента на обследование, так как причиной головной боли может быть многое – от прогрессирующей близорукости и гипертонии – до опухоли головного мозга. Но это редко когда сделает венский или грацевский терапевт безо всякого давления со стороны, так как исходит из соображений экономии. И занавески на окнах и «ёршик» в туалете, и старенький ЭКГ-прибор в ординаторской – являются его частной собственностью. И поскольку такого со всех сторон частного терапевта выбираете вы сами, как держатель страховки, ткнув пальцем в небо, ответственность медика за ваше здоровье распространяется только на последствия применения прописанных им же средств. Наличие таких понятий как участковый терапевт и диспансеризация населения советской социалистической системы давали нам преимущества, которые мы утеряли навсегда, не научившись их ценить.
Проведение анализов требует затраты средств. А в приёмной австрийского терапевта бдят ещё с десяток пациентов, и от оперативности манипуляций с ними зависят заработки эскулапа. Раньше к врачу человек обращался за исцелением, сегодня он идёт туда только за рецептом. Поскольку большинство медикаментов в Австрии находятся в закрытом доступе, такая политика здравоохранения работает на выделение из общества привилегированной группы людей, наделённых властью, к кому вы вынуждены обращаться по малейшему поводу. Наличие медицинской страховки предполагает, что вы являетесь членом и поддерживаете существующую общественную иерархическую систему, в которой практическая медицина смыкается с госструктурой и банковским бизнесом, являясь по сути одним из основных колёсиков механизма по современной эксплуатации людей.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...