Самостимуляция

фото Степана Рудика

Шизофрения – эндогенное психическое расстройство, характеризующееся распадом процессов мышления и эмоций. Cуществует много гипотез о возможных причинах заболевания. Одной из самых популярных в настоящее время является «дофаминовая теория», согласно которой некоторые симптомы болезни (бред, мании, галюцинации) являются результатом длительного повышения уровня дофамина в мозге. Эта теория нашла подтверждение при применении нейролептиков – медицинских препаратов, подавляющих выработку дофамина.

Сторонники дофаминовой теории пытались выяснить, как работают нейролептики и почему значительная их доза способна вызвать у здоровых людей и животных симптомы, схожие с проявлениями шизофрении – апатию, абулию, паркинсонизм, каталепсию.

Оказалось, что все нейролептики имеют одно общее свойство – они понижают в мозгу человека поток нейромедиаторов системы поощрения, в первую очередь дофамина.

Типичные антипсихотики блокируют рецепторы дофамина типа D2, а новые атипичные антипсихотики, блокируют сразу несколько нейромедиаторов системы поощрения – дофамин, серотонин, гистамин.
Повышение дофамина в мезолимбической системе вызывает бред, мании, галлюцинации, понижение – подавляет эти симптомы, а если дофамин опускается гораздо ниже нормы, то это может вызвать страх, тревогу, депрессию.

После появления радионуклидной томографии, учёным удалось экспериментально подтвердить, что лица страдающие шизофренией, действительно имеют повышенный поток дофамина в мезолимбической системе. В моменты психоза поток дофамина в их мозгу вполне сопоставим с потоком дофамина у наркоманов во время приема тяжелых наркотиков.

Некоторые симптомы, например, аффективное уплощение, ангедония, апатия, абулия, алогия – наблюдаюся и при заниженном, и при завышенном дофамине, поскольку они просто показывают что “система поощрения” перестала работать правильно.

Роль дофамина в системе мотивации

Дофамин в мезолимбической системе у животных и людей повышается от вкусной еды, приятных телесных ощущений и от ассоциированных с ними представлений. Он также резко падает от голода, холода, боли, неприятных телесных ощущений и ассоциированных с этим мыслей. Повышение дофамина маркирует полезные для выживания и размножения действия, а его падение – вредные и опасные. Повышение дофамина вызывает у человека чувство удовольствия, а понижение – чувство неудовольствия, что потом записывается в память, и помогает людям и животным строить схему поведения.

Исследования показали, что выработка дофамина имеет замечательную способность изменяться уже даже при воспоминании об определенном событии, поэтому дофамин используется мозгом для оценки и мотивации.

Тем кто считает, что физиология и мысли никак не могут влиять друг на друга, надо напомнить, что в физиологии мозга мысли являются материальными, поскольку мысли человека активизируют отдельные нейроны памяти, в которых ранее была записана схожая информация, потом эта активизация влияет на выработку нейромедиаторов в этих нейронах. Согласно очень популярной в нейрофизиологии “теории Хебба”, если активизация нейронов достаточно сильна, то между ними могут возникнуть новые межнейронные связи, а старые связи – разрушиться.

Мысли также вляют на структуру межклеточных связей между нейронами (синапсы), а изменение связей изменяет поток нейромедиаторов через эти нейроны. Таким образом, мысль влияет на архитектуру нейронных связей и на выработку нейромедиаторов в мозгу, и наоборот – нейромедиаторы и уже существующая архитектура нейронов влияют на последующий ход мыслей.

Когда человек принимает решение, то он сначала ищет в памяти схожие теперешним обстоятельства. Если оказывается, что в прошлом у него уже была точно такая же проблема, он помнит, что его решению сопутствовало чувство удовлетворения, а также за прошедшее время не возникло противоречий по этому поводу, – то человек следует уже известному ему алгоритму.

Если же в памяти не находится достаточно сходной информации, или принятое ранее решение оказалось неверным, то человек не идёт по “автоматизированному” пути, а начинает искать варианты по принципу сходства и удовольствия. Он сравнивает разные аргументы “за” и “против”, повышающие или понижающие суммарный дофамин, записывает во временную память промежуточные результаты, а потом по окончательному суммарному уровню удовольствия для каждого варианта, принимает решение  – т.е. выбирает вариант максимального уровня дофамина. При этом человек, в отличии от лабораторной мыши, учитывает не только краткосрочное удовольствие, но и долговременную перспективу.

Лица, страдающие шизофренией, имеют повышенный поток дофамина, поступающего в постсинаптические нейроны мозга в мезолимбической системе во время наличия таких признаков как психоз, слуховые и зрительные галюцинации, навязчивые интересные мысли, а также пониженный поток дофамина в период депрессии, апатии, экстрапирамидных расстройств, каталепсий.

Нейролептики хорошо купируют симптомы бреда и галлюцинаций, поскольку они блокируют дофамин, однако они малоэффективны для лечения симптоматики пониженного дофамина. Например, когда здоровым лабораторным мышам искусственно блокировали дофамин, то они сидели на одном месте часами, игнорируя еду, секс и развлечения, вплоть до гибели от истощения. Такие симптомы как экстрапирамидные расстройства, у здоровых людей и животных можно искусственно вызвать сильной дозой нейролептиков. Поэтому долговременный прием антипсихотиков может иметь необратимые последствия и неоспоримость пользы этих препаратов для оздоровления мозга находится под вопросом. Согласно статистике, больные шизофренией, принимающие антипсихотики, в долговременной перспективе уступают больным, не принимающим лекарств, по скорости и качеству восстановления нормальных функций психической деятельности.

Самостимуляция

Как уже говорилось выше, поток дофамина может возрастать уже при одном воспоминании о значимом событии. Все мы любим помечтать о приятных для нас вещах, чтобы поднять себе настроение. Однако некоторые люди злоупотребляют этим, умышленно перенапрягают свою “систему поощрения”, и искусственно вызывая интересные для них мечты и фиксидеи снова и снова, поскольку таким образом натурально производятся гормоны хорошего настроения (дофамин и серотонин). Это похоже на наркотическую зависимость, ведь практически все наркотики прямо или косвенно нацелены на «систему поощрения» мозга.
Человек долгое время размышляет о важной и интересной для него мечте, фантазии или фиксидее, при этом уровень дофамина в синапсах повышается, настроение поднимается и уже сама эта мысль ему начинает нравиться.
На удаление дофамина из синаптического пространства требуется некоторое время. Если же человек непрерывно продолжает думать о своих идеях в течении нескольких дней (особенно если он страдает бессонницей), то дофамин продолжает непрерывно нагнетаться в синаптическое пространство. Уборщики дофамина (т.е. белки МАО и система обратного захвата) попросту перегружены, и синапсы затопляются дофамином, как при употреблении наркотиков.

Таким образом, фазе повышения дофамина способствует самостимулирование – чем больше человек смакует занимающую его мысль, тем больше он получает удовольствия от самого процесса, и тем больше в памяти возникает ассоциаций между процессом обдумывания этой мысли и наслаждением.

Мозг привыкает к высокому уровню дофамина, и после подавления одной интересной навязчивой мысли, ищет способ перейти к другой – не менее интересной. Из-за этого у больных шизофренией, как и у наркоманов, начинаются проблемы в реальной жизни, они могут потерять работу, семью, друзей, – отчего реальность становится ещё более тусклой, и им ещё сильнее хочется уйти в придуманный мир. Окружающее теряет значимость, и естественные удовольствия (еда, секс, общение с окружающими) уже не приносят удовлетворения. Постепенно “прокрутка” интересных мыслей становится уже не удовольствием, а способом хоть как-то отвлечься от проблем и продлить своё существование.

В памяти создаются даже так называемые “дезадаптивные схемы”, то есть жизненые убеждения, мировоззренческие установки человека по отношению к самому себе и окружающему миру, влияющие на восприятие. Пример дезадаптивной схемы: “меня все ненавидят”.
Задачей когнитивной психотерапии является вытащить эти “автоматизированные” мысли и “схемы” из быстрого подсознания в область медленного обдумывания, переосмыслить их, понять их вред и нелогичность, записать контраргументы, и регулярно повторять эти контраргументы чтобы “стереть” из памяти “неправильные” ассоциативные нейронные связи, перезаписать их новыми “правильными” контраргументами и новыми правильными решениями, и таким образом исправить мышление и поведение страдающего шизофренией.

Источник: neuroleptic.ru с поправками автора блога

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...