Предметные миры Гоголя-2


Продолжение

Он казался эксцентричным. В личности писателя уживались такие противоречивые качества, как склонность к навязчивым поучениям и насмешливость, благородство и лживость, высокомерная сдержанность и угодливость по отношению к сильным мира сего. Он имел тяготение к высокому стилю и одновременно мог рассказывать непристойные анекдоты, ему были свойственны мистицизм и бытописательство, преувеличенная чувствительность и полное отсутствие чуткости, сентиментальность и приземлённость, граничащая с пошлостью, остроумие и меланхолия, мужество отстаивать своё мнение и трепет, порождённый суеверными страхами.

Для одних он казался смиренным и благочестивым, перед другими являлся в совершенно ином виде, как будто в нём уживались пророк и демон, сын божий, готовый пострадать за людей и сатана, хихикавший и корчивший рожи. Будучи внутренне расщеплён и многолик, он являлся миру то в одной ипостаси, то другой, не осознавая переходов из света в тьму, и поражаясь неадекватности реакций окружающих (расщепление и амбивалентность). Один из его друзей Лев Арнольди писал в своих воспоминаниях, что Гоголь производил впечатление человека самонадеянного и неумного, с претензией на то, что он знает всё лучше других, и следовавшего во всём своим собственным заранее составленным представлениям. Казалось, он соединял в себе десять разных личностей и напоминал во многом Жан-Жака Руссо, которого современники считали сумасшедшим.

Все положительные герои Петербургских рассказов Гоголя наделены несомненным внутренним тождеством с автором – они чувствительны, робки и застенчивы, подвержены меланхолии и тому виду религиозности, которая имеет много общего с «духовной прелестью», или заблуждением. За фанатичной набожностью некоторых «небожителей» такого толка нередко стоит ложное представление о своём исключительном предназначении и склонность принимать фантазии за реальность. За мучительной застенчивостью прячется замкнутость и преувеличенное представление о себе, порождающие страх перед грубой внешней силой, могущей разрушить этот хрупкий, как бы стеклянный мир (эффект «дерева и стекла»)

«С этих пор сновидения стали его жизнью, он спал наяву и бодрствовал во сне» (Гоголь о герое «Невского проспекта» художнике Пискареве). Однако не только видения Пискарёва, но и действительность других героев – Поприщина, Башмачкина, майора Ковалёва и Чичикова – представляют собой не что иное, как фантомы сновидений, где сугубо реален и осязаем лишь предметный мир, но ирреально всё человеческое, и прежде всего поведение персонажей.

Абсурд как нелепое соединение различных сегментов впечатлений в одно целое характерен как для сновидения вообще, так и для реальности расщеплённого сознания в частности. Поскольку граница психической нормы условна, и само восприятие есть своего рода интерпретация, когда глаз и ум в силу ограниченности своей механики не могут не искажать реальности (как в уникальной диспропорциональности телосложения и ограниченности поз отражается свойственная субъекту однобокость мышления) – образ кривого зеркала мог бы служить символом человеческого разума. Когда это зеркальное отражение принимает гротескный вид из-за чуть большей степени искажения, чем это привычно вкусам большинства – оно получает наименование шизофренического бреда.

Одной из ведущих гипотез, отчасти объяснявшей странное с общепринятой точки зрения поведение писателя была гипотеза о подавленной гомосексуальности Гоголя, которую поддерживал историк русской литературы, профессор с нетрадиционной сексуальной ориентацией Семён Карлинский.

Гоголь никогда не имел близких отношений с женщинами, а все женские образы его произведений, за исключением, быть может старух вроде Коробочки, имеют идеализированный, ходульный и условный вид. Для молодых героинь у него в запасе была лишь пара эпитетов с применением уменьшительно-ласкательных суффиксов («хорошенькие ножки», «прелестные губки», «прекрасная головка»)

Как-то из писательского любопытства заглянув в открытое окно, Гоголь стал свидетелем того, как поп «освящал» гостиную публичного дома. Описывая свои чувства другу Арнольди, он говорил, что был потрясен контрастом между атмосферой службы и лицами размалёванных носительниц разврата. Для Гоголя женская сущность олицетворяла собой нечто пугающее и демоническое («Женщина влюблена в чёрта»)
Для понимания настроений Гоголя будет важным отметить, что самой первой искренней привязанностью писателя был его младший брат, умерший в девятилетнем возрасте.

Как мне кажется, трогательный альтруизм гетеросексуального мужчины заключается в инстинктивной устремлённости его влечений по направлению к цветку, который он жаждет опылить. Он пришёл в этот мир для свершений, и это делает его похожим на стрелу, стремящуюся поразить мишень. Однако существует немалая доля лиц мужского пола, направленных энергетически внутрь себя – на самоопыление. Они слишком закрыты, слишком боязливы или слишком пассивны, чтобы искать, завоёвывать и покорять.

Тенденции нарциссизма и гомосексуальности берут начало от одного корня, поскольку друга того же пола легче отождествить с собой. Прогресс техногенной цивилизации, снижение рождаемости и увеличение продолжительности жизни приводят к постепенному стиранию граней между мужским и женским. Поэтому современная культура порождает всё больше пассивных мужчин, занятых самоопылением. Мужчина же, наделённый внешней красотой или особой чувствительностью, либо разделяющий женские интересы, автоматически становится узником цветника и объектом назойливости, если он не воспротивится такому положению вещей.

Доктор Тарасенков, бывший свидетелем последних дней жизни Гоголя, писал, что по признаниям его пациента, тот никогда не чувствовал влечения к женщинам, и «онании также не был подвержен».

Гоголь был великим реалистом в том смысле, что никогда ничего не мог выдумать из головы, беря все эпизоды из жизни. Несмотря на свою скрытность, прославленный автор признался, что в юности, живя в Петербурге, он однажды посетил публичный дом, но не получил от этого никакого удовольствия. Возможно, у писателя это был случай первой и единственной физической близости с женщиной.

Если присмотреться, то художник Пискарев, создавший идеальный образ любви на основании образа уличной проститутки – чем-то неуловимо напоминает самого автора. Современники вспоминали, что в свои зрелые годы Гоголь мог дружить только с теми женщинами, которым бы он мог читать нравоучения – и это он неизменно проделывал со своими сестрами. Вовсе не исключено, что посетив публичный дом в юности, Гоголь пытался обратить проститутку, с которой был близок, путём проповедей на путь истинный, и будучи подобно Пискарёву осмеян ею – получил глубокую психологическую травму от несовместимости его фантазий с жестокой реальностью.

Почти всю свою молодость, по крайней мере до обретения им значительной известности – Гоголь находился в финансовой зависимости от матери – владелицы разорённого имения и от своих обеспеченных друзей, порой едва сводя концы с концами, поэтому не смог бы поддерживать гуманитарный проект превращения публичной женщины в кухарку и прачку. Требуя от других возвышенного бескорыстия, Гоголь никогда не был бескорыстен по отношению к своим родным и знакомым сам.

Женственная сторона личности Гоголя проявлялась в его чувствительности и капризности, в его даре сочинять небылицы, хитрить, лицедействовать, притворяться, играя на слабостях других и вызывая сочувствие к своей персоне, а также быть искусным поваром и портным. Приглашая своих друзей на именины, все блюда он тщательно и придирчиво готовил сам.

Однажды, будучи уже в 41-летнем возрасте, Гоголь неожиданно решил жениться, вероятно для того, чтобы обеспечить себе комфортные условия для дальнейшего творчества (а он никогда не был чужд материальных соображений, ловко маскируя их высокопарными фразами), в связи с чем сделал предложение юной Анне Виельегорской, носившей графский титул. Когда ему отказали, он написал объяснительное письмо этой юной девушке, где нет ни слова о любви, но где он называет своё собственное отвергнутое предложение «чудным».

Зато воспоминания современников свидетельствуют, что Гоголь неоднократно выражал чувства глубочайшего обожания к целому ряду своих друзей мужского пола – с кем он сообща путешествовал или проживал в одной квартире. Таковы, были, например, поэт Николай Языков, Иосиф Виельгорский, Сергей Аксаков, Михаил Погодин, Лев Арнольди, а также Жуковский и Пушкин.

Свидетельством гомосексуальной ориентации считается факт сексуальной близости с лицом своего пола. Однако такая близость может быть случайной. Скорее всего, истинная половая ориентация проявляется прежде всего в эмоциональной сфере человека и лежит в основе его искренних симпатий – с кем человеку легче сосуществовать и кого он может любить.

В «Невском проспекте» Гоголь пишет, что женщине надо быть по крайней мере в двадцать раз умнее мужчины, чтобы при отсутствии внешней красоты возбудить к себе если не любовь, то хотя бы уважение.

Продолжение следует

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...