Записка о ритуальных убийствах

synagogue

Эта редчайшая книжка по еврейскому вопросу — записка В. И. Даля.  Она напечатана в самом ограниченном количестве экземпляров, которые раздавались весьма немногим служебным лицам.

Экземпляр этой книжки представляет собою замечательную редкость. Он несомненно доказывает, что евреи всеми силами и средствами стараются уничтожить эти книжки.

Известный публицист и ученый Никита Петрович Гиляров в своей газете „Современные Известия“ от 13-го июня 1875 года, № 160, пишет следующее: „Кто из образованных не знает и не слышал о знаменитом Велижском деле (по обвинению евреев в убиении христианского мальчика в 1823 году), бывшем сорок лет назад? Мы и читали о нем и между прочим слышали от покойного В. И. Даля, человека в высокой степени беспристрастного и уже далеко не суеверного: он был убежден, что в этом приснопамятном деле упомянутое зверское детоубийство есть факт; он, Даль, изучавший дело, просматривавший все документы и составивший для правительства записку. Кстати, что сделалось с этою самою запискою? Где она? Напечатана она была в немногих, может быть, семи, восьми, более десяти экземплярах, и о удивление! Экземпляры, к которым могла иметь публика доступ, под наитием какой-то неведомой силы, стали исчезать один за другим. Мало того: года два тому назад исчез из одной типографии даже оригинал, предназначавшийся к перепечатанию этой записки.

Экземпляр этой книжки В. И. Даля, находящийся ныне в собрании В. М. Остроглазова, очевидно, тот самый, по которому производился набор в 1870 году.

В. И. Даль после вступления и обзора литературы по вопросу об употреблении евреями христианской крови (стр. 1 — 40) переходит „к исчислению бывших случаев злодейского изуверства евреев и к разбирательству важнейших из них, или по крайней мере ближайших к нам и посему более достоверных, взятых из подлинных делопроизводств и из разных книг, писанных об этом предмете“ (стр. 40 — 86). В хронологическом порядке он. приводит известия обо всех этих случаях, начиная с IV столетия: в IV веке — 1, V веке — 1, VII веке — 1, XI веке — 3, XII веке — 11, XIII веке — 10, XIV веке — 5, XV веке — 12, XVI веке — 24, XVII веке — 39, XVIII веке — 7, XIX веке — 20, всего 134 случая, и затем переходит к разбору Велижского дела: „для положительного удостоверения, что обвинение это не есть клевета или вымысел.

На последних 145 — 153 страницах находится „заключение“ В. И. Даля: „Рассмотрев весь этот ряд ужасных случаев и возмущающих душу происшествий, частично доказанных исторически и юридически, обвинение жидов в мученическом умерщвлении к Пасхе христианских младенцев невозможно считать призраком и суеверием, а должно убедиться, что обвинение это основательно, как равно и общее мнение о употреблении ими крови сих мучеников для каких-то таинственных чар… Никто, конечно, не будет оспаривать, что в странах, где евреи терпимы, время от времени находимы были трупы младенцев, всегда в одном и том же искаженном виде, или по крайней мере с подобными знаками насилия и смерти… Тут не одно убийство, а преднамеренное мученическое истязание невинного младенца и, следовательно, или наслаждение этими муками, или особенная цель, с ними соединенная… Откуда эти одинаковым образом и умышленно искаженные трупы невинных ребят? Почему находят их там только, где есть жиды? Почему это всегда дети христиан? И наконец, почему случаи эти всегда бывали исключительно во время или около самой Пасхи?..

Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их

В. И. Даль

Напечатано по приказанию г. Министра Внутренних Дел.
1844 г.

У всех народов, где только проживают евреи, существует с незапамятных времен поверье или предание, что жиды умерщвляют мученически христианских младенцев, нуждаясь для каких-то таинственных обрядов в невинной христианской крови. Только в новейшее время чувства человечества до того стали возмущаться против подобного обвинения, что в Европе начали решительно отвергать его, как бессмысленную сказку и клевету.

Не один только глас народа обвиняет евреев в таком ужасном деле; они многократно обвинялись в том перед судом. Большею частью собственного их признания не было, несмотря ни на какие улики; но были и такие примеры, где жиды были изобличены и сами сознались. Один подобный случай был бы, по-видимому, достаточен для того, чтобы признать действительное существование такого злодейского изуверства; но заступники евреев говорят: признание было вынуждено пыткой и потому ничего не доказывает. Допустив, однако же, и это оправдание, и все то, что когда-либо было говорено и писано по сему поводу в пользу жидов, все еще останется одно обстоятельство, на которое никогда не было обращено надлежащего внимания, и которое не только остается не разъясненным, но даже почти получает качество и степень полной улики; а именно: не подлежит никакому сомнению, что время от времени находимы были трупы без вести пропавших младенцев, в таком искаженном виде и с такими признаками наружных насилий, кои вполне согласуются с образом мученической смерти и того рода убийства, в коем обвиняются евреи; во-вторых, происшествия эти были исключительно в таких только местах, где живут евреи; спрашивается затем, какому же обстоятельству приписать возобновляющиеся по временам случаи мученической смерти младенца, рассудительно и осторожно замученного до смерти, — если обвинение несправедливо?Какую можно придумать причину или повод для такого злодейского истязания ребенка, если это не изуверство? Наружные признаки трупа показывали каждый раз положительно, что смерть никак не могла быть случайная, а умышленная; и притом обдуманная и продолжительная: все тело истыкано или исколото, иногда клочки кожи вырезаны, язык и детородные части отрезаны, или сделано у мальчиков еврейское обрезание; иногда некоторые члены обрезаны, или ладони проколоты насквозь; нередки знаки и синяки от тугих перевязок, наложенных и опять снятых; вся кожа в ссадинах, будто обожжена или сильно терта; наконец, труп даже обмыт, на нем нет крови, равно как и на белье, и на платье, которое было снято на время убийства и после опять надето. Чем ребенок или родители его могут подать повод к такому злодейству? Без цели это не могло быть сделано нигде никогда, а тем менее еще повторяться в разных местах почти одинаково. Простой убийца во всяком случае довольствовался бы одним убийством, и какая-то таинственная, важная в глазах преступников цель не может быть здесь отринута.

Слабое, неудовлетворительное розыскание следователей, разные ухищрения и уловки жидов, наглое и упорное запирательство их, нередко подкуп, уверенность большей части образованных людей, что обвинение это есть гнусная клевета и, наконец, человеколюбие уголовных законов наших не только спасали евреев доселе каждый раз от заслуженной казни, но они, происками своими и клятвенными уверениями в невинности и в совершенной несправедливости возводимой на них клеветы, всегда почти успевали обвинять уличителей своих, кои были наказываемы за них, и успели исходатайствовать в 1817 году Высочайшее повеление (от 28-го февраля, объявленное 6 марта), коим запрещено было даже подозревать жидов в подобном преступлении, а мнение, будто жиды нуждаются в крови христианской, названо предрассудком. Между тем, рассмотрение некоторых мест тайного учения талмудистов обнаруживает сбыточность сего изуверства, а беспристрастный взгляд на самые делопроизводства, бывшие в подобных случаях, убеждает несомненно в истине действительности их.

Обратившиеся евреи и писатели

К числу последних принадлежит, например, бывший раввин, монах Неофит, написавший в 1803 г. на молдаванском языке книгу „Опровержение еврейской веры“;

Неофит объясняет следующее:

„Об этом обряде писано в книгах не ясно, а только загадочно; тайна известна не всем, а только раввинам, хакамам и фарисеям, кои называются у них хасидым. Сии изуверы еврейские полагают, во-первых, что, убивая христианина, делают угодное Богу; во-вторых, они употребляют кровь для чар, по суеверным обрядам. Для сего, в день свадьбы, раввин подает новобрачным печеное яйцо, посыпанное, вместо соли, золою из куска полотна, обмоченногов крови христианского мученика“. Обстоятельство это чрезвычайно замечательно, потому что в следственных делах по подозрению евреев в убийстве обнаруживалось именно, что они мочили холст в крови и делили его между собою на лоскутья. „Молодые едят яйцо, — продолжает Неофит: — а раввин читает молитву, в которой желает им обманывать христиан и питаться трудами их. Евреи, изуверы, употребляют также кровь убитого христианина при обрезании, пуская в чашу с вином каплю крови от обрезанного ребенка и другую каплю от христианского младенца“.

Неофит говорит еще, что евреи, когда едят на Пасху опресноки свои, изрыгая все возможные хулы на христиан, пекут один опреснок особо, посыпая его золою с христианскою кровью; собственно этот опреснок называется ефикоимон. И это обстоятельство подтверждается следствиями по подобным делам, а также по помянутому Велижскому делу; там три христианки, работницы жидов, показали, каждая порознь, что сами месили тесто на мацу (опресноки), положив туда немного из добытой евреями крови. Всякому, кто жил между евреями, известно, что они действительно пекут один какой-то особый, священный для них, опреснок, не только отдельно от прочих и в другое время, ночью накануне своей Пасхи, — но что при изготовлении этого таинственного опреснока все дети, бабы и домочадцы высылаются из комнаты и дверь запирается. В этот-то опреснок евреи секты хасидым кладут, если могут достать, христианскую кровь. Замечание некоторых заступников за евреев, что если бы это и было справедливо, то жидам не нужно бы посягать на убийство, а можно бы всегда достать крови в любой цирульне, вовсе неосновательно: таинство сего исступленного обряда требует именно мученической христианской крови от невинного младенца, а не крови от больного, коему сделано в цирульне кровопускание. Даже и в тех случаях, где жиды действительно довольствовались добытием крови, не убивая человека, кровопускание все-таки всегда сопровождалось насилием, как это усматривается ниже из бывших случаев: отрезания крестьянину кончика языка на Волыни в 1833 году и насильственного кровопускания девочке в Луцке, в 1843 году.

Неофит говорит далее, что евреи мажутся также христианскою кровью, дабы исцелиться от разных недугов; что при похоронах таких изуверных евреев употребляется также белок яичный с христианскою кровью; что в праздник Пурим, в феврале, на память Мордохея и Эсфири, фанатические евреи убивают христианина, вместо Амана, пекут треугольные медовые пряники с частицею крови его и рассылают повсюду. В то же время, говорит Неофит, евреи крадут, если можно, христианских детей, держат их взаперти до Пасхи и тогда совершают над ними свое ужасное убийство, мучат их, как Христос был мучим, и предпочитают для этого детей, вероятно, потому, что их легче можно добыть и что с ними легче и безопаснее управиться, а равно и ради их непорочности. Неофит заключает вышеприведенным признанием о сообщении ему отцом его тайны этой, о заклятиях и угрозах отца не обнаруживать ее никогда.

По показанию других обратившихся, евреи употребляют три средства для облегчения родов женщины: муж становится у дверей и читает 54-ю главу пророка Исаи; потом приносит пять книг Моисеевых из синагоги; и, наконец, дают роженице высушенную кровь. Многие уверяют, что это есть кровь от христианского младенца, что подтверждается ниже приведенными выписками из еврейских книг, где именно говорится, что кровь человеческую для пользы нашей (от недугов) употреблять в пищу дозволяется, а равно и уголовным делом в Минской губернии 1833 года, где, как упомянуто выше, Фекла Селезнева показала, что еврей Сабуня просил ее достать крови, хоть несколько капель, из мизинца девочки для роженицы-еврейки.

Итак, более тридцати писателей говорили об этом предмете в различные времена; они свидетельствуются множеством примеров, бывших в разное время и в разных государствах, разбирают тайное учение евреев, смысл и значение этого бесчеловечного обряда и доказывают действительное его существование. Бренц, например, будучи сам обращенным из евреев, говорит весьма положительно, что зверский обряд этот существует, хотя и содержится в большой тайне, даже между жидами.

Талмуд

Талмуд, составленный из разных преданий и дополненный в первые века христианства, дышит такою злобою против всех иноверцев, и в особенности против христиан, что нет злодейства, которого бы он относительно их не допускал. Написанный едва объяснимою смесью еврейского, халдейского, сирийского, партского, греческого, латинского и других языков, вавилонский Талмуд, оконченный в V столетии, состоит из 36 томов в листе и содержит неимоверно бессмысленное, безобразное и безнравственное сплетение сумасбродных исчадий фанатизма. Посему язык Талмуда нельзя назвать собственно еврейским; это особый талмудический язык, самый трудный из всех живых и мертвых языков, не исключая даже китайского. Талмуд не только написан мистически, таинственно и неудобопонятно для непосвященных, он даже и вообще по сию пору остался недоступным для нас, потому что не переведен, кроме некоторых отрывков, ни на один язык.

Талмуд все еще составляет недоступную для нас тайну, все нынешние экземпляры его неполны и смысл опасных мест затемнен с намерением чрезвычайно хитро и загадочно, так, например, что иногда, по известному одним только посвященным в таинства эти каббалистическому правилу, должно читать не те слова, кои написаны, хотя в них и есть смысл, а переставить буквы, и тогда выйдет совсем иное; в других же местах вставлены слова, коих каждая буква означает целое слово, и, следовательно, мнимое слово содержит в себе целое изречение. Несмотря на это, однако же. Талмуд все еще так богат бессмысленным и противным человечеству изуверством, что, конечно, нет злодейства, которое он не разрешал бы жидам против христианина. Какую бы ни заставить еврея произнести клятву, относящуюся до христианина, она во всяком случае будет ничтожна и никогда ни одного талмудиста не свяжет. Все, что говорится в Ветхом Завете о людях, о человеке и человечестве, евреи относят собственно и исключительно к себе только, потому что они одни люди, а прочие народы, на основании Гемары, скоты или животные. Приведем, для примера, несколько выписок из Талмуда, сделанных крещенным евреем Поздерским по поводу Велижского дела:

„Вы, евреи, люди, а не прочие народы света“ (Талмуд, кн. Бове-мецие, разд. 9). Посему Талмуд разрешает всякую обиду, насилие и воровство еврея у иноверца: „От ближнего не отымай ничего, как гласит заповедь; но ближний твой еврей, а не прочие народы света“. (Талмуд, кн. Сенхедрин, разд. 7, лист 59). Таким образом, Талмуд толкует – Ветхий Завет от точки до точки и всюду делает это различие, называя человеком и ближним еврея, израильтянина, но отнюдь не иноверца.

„Иноверец, убивший, иноверца, равно и еврей, убивший еврея, — наказывается смертью; но еврей, убивший иноверца, не подлежит наказанию“. (Кн. Сенхедрин, разд. 7, лист 59).

„Если иноверец читает Талмуд, то он достоин смерти, потому что в Ветхом Завете сказано: “Моисей дал нам в достояние закон; т. е. дал нам, но не прочим народам“.

В книге Сулхан Орух, стр. 42, ст. 67, это сказано также ясно: „кровь скота и зверя употреблять в снедь нельзя, а кровь человеческую, для пользы нашей, можно“.

Одна из самых замечательных книг об этом предмете есть, без сомнения, сочинение аббата Киарини, напечатанная в Париже в 1830 году и посвященная Государю Императору. Киарини с примерным беспристрастием разбирает основное учение евреев, доказывает, что все правила Талмуда содержат учение разрушительное, не признающее ни обществ, кроме еврейского, ни даже самого человечества или человека, кроме собственно еврейского и еврея.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.