Раппорт

Иногда среди пассажиров городского трамвая я вижу людей совершенной физической красоты. Как правило, это девушки в полном расцвете молодости. Всё в них хорошо: и скульптурный нос, и маленькие ручки, пока не покрытые ни единой морщиной, гладкие как яблоко, и белые, как фарфор, и стройный торс, обтянутый тонкой материей брюк, под которой рельефно выступают идеальные закругления ягодиц, разделённые ложбинкой. Но как бы ни была красива незнакомка, и какими бы блестящими поклонниками она ни была окружена, в моём чувстве к ней всегда больше сочувствия и сострадания, чем зависти.
Привлекательность женщины – это больше её проклятье, чем достояние. У красавицы нет преданных подруг, она окружена сворой хищнически настроенных самцов, чьё внимание пьянит как вино и отравляет кровь, превращая её в объект охоты и удовольствия. Красавица закрыта для всех каналов информационно-энергетического обмена между людьми, кроме канала чувственности, и исключительная привлекательность мешает ей развиваться.

Но порой я вижу и интересных мужчин. Даже спиной они чувствуют мой устремлённый на них взгляд. Никогда бы я не хотела прожить ещё одну жизнь, обернувшись пусть даже самой ослепительной красавицей. Но мужчиной – высоким и широкоплечим, сильным и стройным, я хотела бы побыть.
Меня никогда не переставало удивлять, с какой быстротой возникал раппорт – эмоциональная связь гипнотического свойства между мной и теми лицами мужского пола, с кем мне приходилось вступать в короткий деловой контакт. Общаясь с женщинами, я, как правило, чувствовала себя беспомощной жертвой раздвоенности собственного сознания. Мне не нравился тот образ и та роль, которую я на себя автоматически принимала.

Если же мне приходилось вступать в диалог с мужчиной, всё преображалось. Пусть это был только портье, которого я спросила, где находится библиотека, скучная необходимость превращалась в волшебство. Я никогда не принадлежала к разряду эффектных дам, покоряющих вернисажи и одетых от кутюр. Но, тем не менее, тот ток отнюдь не эротического, а как бы магнетического свойства, пробегавший между нами и соединявший нас узами доверия, порой делал чудеса.

Второе загадочное обстоятельство, которому не находилось никакого объяснения, было то, что ко мне привязывались страстной привязанностью, похожей на одержимость, и на годы вперёд, люди ущербные или обделённые – больные, одинокие, алкоголики и калеки.
Как-то мне позвонил один из моих старых знакомых и сообщил, что одна из принадлежащих ему квартир неподалеку от Фольксхауза пустует. Этот был странного вида человек, хромой и в буквальном смысле беспозвоночный, так как перенёс в юности операцию по замене позвонков во всю длину спины на железные штыри.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...