Возвращайся, сделав круг

 

Пишу, стараясь передать словами чистоту того звука, который слышу внутри себя. Красота и правильность слога – условные понятия, а неуклюжесть фраз не является свидетельством ложности идеи, пытающейся выразить себя через них.

В чём причина того, что многие из нас страдают своего рода виртуальным алкоголизмом -беспрестанно читая, обмениваясь мнениями, блуждая в сети или смотря телевизор? Совмещение процесса приёма пищи с просмотром передач – весьма распространённая привычка. Мы заняты наполнением себя материальной и нематериальной субстанцией, страшась внутренней пустоты. На страже пополнения энергетических запасов и связанного с ним информационного аппетита стоит сознание. Если перекрыть каналы притока данных, наш мозг тут же включит внутреннее «кино» в виде воспоминаний, фантазий и сновидений. Сознание не терпит вакуума, и даже если отказаться от зрелищ и чтения – не удастся очиститься полностью от образов, скользящих незаметно подобно облакам пара где-то в глубине нашего «я». Человек чувствует страх перед пустотой, включающей в себя вселенные и миры, так как она является для него угрозой растворения в вечности его личности. Необходимо проложить в этом пространстве для себя дорожку, по которой нашему уму можно было бы передвигаться из точки А в точку Б. Для рационализации происходящего каждому нужен каркас идей – свод правил по взаимодействию с реальностью. Этот костяк понятий о мироустройстве заимствуется разумом у прошлого, что неоценимо при решении морально-этических проблем. Именно для руководства умами существовали во все времена религиозные догматы или философские учения. Для кого-то опорой в жизни были христианские заповеди или чтение сутр Корана, для кого-то – гуманистические идеалы или постулаты диалектического материализма. Библейские, мусульманские или буддийские истины, а также философские концепции – это построения ума, ищущего себе опоры в пустоте.

Проблема разума – это проблема языка и его понятийной сущности. Понятие не может не искать опоры в прошлом. Чем древнее учение, тем быть может оно ближе к безыскусности первичного сознания. Основоположник даосизма Лао-Цзы, писал ещё в пятом веке до нашей эры о величии и многозначности пустоты – первоисточнике всего сущего. Пустота вовсе не пуста, находясь внутри колеса, сосуда или комнаты – она даёт нам возможность пользоваться этими вещами.

Пустота – это начало всех начал. Называя вещи словами, мы вырываем их из пустоты. То, что обрело имя, уже не может быть собой, так как утрачивает момент соприкосновения с истиной. Если вы что-то взяли в руку, то уже не сможете получить ничего другого. Человеку в решении каждодневных проблем нужна опора, в соответствии с которой он мог бы принимать нравственные решения – отсюда берёт начало религиозность. Члену социума требуется трафарет, шаблон, что-то вроде компаса для движения во тьме вселенского ничто.

Ведь если не будет образца, каждый раз придётся изобретать велосипед и принимать решение заново. Придётся мучительно размышлять, ставить опыты, ошибаться, сомневаться и испытывать страх за исход дела. В то время как проявляя религиозную лояльность – освобождаешь себя от значительной доли ответственности за результат. Если бы не было идеи смертного греха или морального кодекса строителя коммунизма, откуда мне было бы знать, что воровство, прелюбодеяние или социальный паразитизм – это плохо? Свобода от мусульманских или библейских заповедей – это свобода ответственности за свои собственные поступки и решения.

Именно потому, что слова, мысли, понятия и учения – это построения ума, каждое качество одновременно является своей противоположностью, составляя в паре целое, или круг. Поэтому единственно незыблемой основой для всех игр разума остаётся лишь парадокс.

Для иллюстрации я могла бы обратиться к любому религиозному учению, где нашла бы подтверждение своим мыслям, но я выбираю древнекитайскую философию в качестве проводника – по той простой причине, что из-за сложности перевода древних текстов – дао допускает практически неограниченное количество толкований. Однако в любой из своих версий, форма этого учения – метафора и притча, основанная на противоречии и парадоксе. Согласно книге основоположника даосизма Лао-Цзы «Дао Дэ Цзин», все противоположности неразделимы, дополняют и взаимодействуют друг с другом.

“Наличие рождается в отсутствии. Основой для благородного является подлое. Опорой для высокого является низкое. Cильный звук нельзя услышать. Большой образ — отсутствие формы. Великое совершенство отражает изъяны. Великая полнота похожа на пустоту. Великая прямота отражает кривизну. Великая смекалка похожа на глупость. Осуществляют отсутствие осуществления. Действуют в отсутствии дел. Вкушают отсутствие вкуса. Верные речи не красивы. Красивые речи не верны. Знание — это не эрудиция. Эрудиция — это не знание. Чем дальше идешь, тем меньше познаешь. Кто многое сберегает, тот понесет большие потери. Умножая легкое, обязательно умножаешь трудное. Вещи возвышаются, когда их принижают, и принижаются, когда их возвышают. Твердость и сила — это попутчики смерти. Мягкость и слабость — это попутчики жизни.”

Если исходить из принципа дао, все что я говорю ложно, и каждое из моих соображений противоречит себе, утверждая свою противоположность. Не далее, как в прошлый раз, я писала о национализме некоторых своих российских соотечественников, приводя в качестве примера образ чеченской женщины в бурке на улицах австрийских городов, спасающейся от преследований у себя на родине.

Буквально на следующий день после публикации заметки, я столкнулась с явлением, опровергшим состоятельность моей парадигмы агрессор-жертва в вопросе дискриминации национальных меньшинств. Дело в том, что в Австрии есть сеть магазинов, торгующих российскими товарами, принадлежащих чеченской диаспоре. Как в Вене, так и в Граце мой личный покупательский опыт здесь оказался неблагоприятным. Одна из таких частных торговых точек находится в Граце на Volksgartenstrasse, предлагая покупателям стандартный набор товаров, поставляемых из Германии. Продавцы – чеченские дамы в головных платках, больше занятые пересудами между собой, чем клиентами, не отличались особой любезностью и весьма неохотно отвечали на вопросы по-русски. Примем к сведению, что магазин или столовая – это не только место обмена товара на деньги, но и предприятие по платному предоставлению услужливости. Есть официанты и работники торговли, видящие в необходимости угождать клиентам унижение своего царственного достоинства. Однако расторопность и дружелюбие продавца – это что-то вроде подарка для многих престарелых и одиноких людей – особенно в условиях социальной изоляции за границей.

При расчёте в грацевском «русском» магазине чек выдаётся исламизированной продавщицей только по требованию, в противном случае вас дерзко обсчитывают на несколько евро, а при предъявлении претензий – ссылаются на проблемы с кассовым аппаратом. Очевидно, что следование заповедям Корана не противоречит такому поведению. Примерно схожий опыт имели здесь некоторые из моих австрийских знакомых, не способных, однако вступить в пререкания с владельцами из-за трёх евро. На чеке, который мне с большим трудом всё же удалось здесь получить над адресом заведения и фамилией владельца стоит «Bismillah Halal» – предположительно название международной торговой сети. Bismillah – первое слово священной книги, означающее благословление всего, что за этим словом последует.

У рядовых приверженцев ислама здесь в Австрии, есть одна общая черта, делающая их общество неприятным для представителей иных национальностей. Своим видом и манерой вести оглушительно громкие и продолжительные переговоры в общественном транспорте и в магазинах – в окружении сотен людей, не понимающих, о чём речь – они демонстрируют неуважение ко всем, находящимся вне их круга общения. Не есть ли это проявление национализма в квадрате? Скорее всего, склонные к надувательству «неверных» чеченские и турецкие торговцы никогда не обсчитывают своих земляков и единоверцев, а по отношению к представителям других народов считают себя наделёнными морально-этическим правом вводить самочинные штрафные санкции. Возможно это одна из форм исламской борьбы с заблудшими душами в виде наложения на их карманы налога на принадлежность к другому вероисповеданию и культуре.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...