Робинзонада

Почему-то честные бюргеры, имеющие парочку Порше, движимость и недвижимость, но приходящие в восторг от грошовых скидок, избегают покупать билеты иных авиакомпаний, в том числе и Аэрофлота, не смотря на их дешевизну.
Оглядывая внутреннее устройство салона, где все своей массивностью и потертым видом напоминает стиральную машину или холодильник старшего поколения, видишь только советские прототипы, во зло употребляющих дьюти-фри, за исключением двух-трех непотопляемых стоиков из третьих стран.

Немцы и австрийцы с их стремлением к экстра-надежности, явно чувствуют беспокойство по поводу перспективы прокатиться на российском самолете и быть может сорваться на новый виток реинкарнаций из-за плохо закрученной пьяным техником гайки или суицидально-эротической акции черной вдовы в аэропорту Шереметьево.

Получается, что если я покупаю билет на рейс Аэрофлота, а некий австрийский папик покупает билет на Люфтганзу, то он больше дорожит своей жизнью, чем я своей. Европейцы готовы раскошелиться за иллюзорную защищенность более высокого класса.
У символической Стены Плача каждый просит благ для себя и молит бога позаботиться о себе, как об исключении: пусть самолет СО МНОЙ успешно долетит до N-ска, пусть МОЙ ребенок будет здоров и пусть Я выиграю в лотерею.
В этом желании заручиться поддержкой высших сил, оставаясь баловнем судьбы, обрести гарантии благополучного исхода и заключается причина, почему бог остается глух и безжалостно отклоняет челобитные, если они приходят в противоречие с природой вещей.
Золотая рыбка – шедевр созданья, играет и плещется в реке. Но тут на горизонте возникает щука, и рыбке конец. А ведь через столько бед эта любимица фортуны прошла, столько сливов фекалий и разливов нефти пережила, чтобы так тривиально кончить.
Многовариантность непредсказуема и предполагает готовность каждую минуту приобрести многое или потерять все, включая саму жизнь.

Сидя в салоне самолета, я отмечаю про себя то важное, что мои соотечественники, покидающие пределы родины лишь на время, не замечают. Для российских людей характерна простая и душевная манера общения, чуждая представителям многих иных культур. У россиянок есть в ауре некое свечение женственности, напоминающее француженок, но с большей долей искренности и простоты, делающих их столь непохожими на коренных жительниц Австрии. Это я отмечаю про себя, разглядывая бортпроводниц и продавщиц бутиков в аэропорту, но позже напрочь забываю об этом своем благоприятном впечатлении, погрузившись в обыденность подмосковного Зеленограда и по необходимости сталкиваясь там с бесцеремонностью обслуживающего персонала и служащих.

Сидя в пассажирском кресле, я всеми силами помогаю самолету разбежаться и взлететь, подняться выше облаков и следовать по курсу, а затем мягко приземлиться. От своих киргизских предков я унаследовала первобытную веру в тотем, добрых духов и телекинез. Тот, кто летает или ездит в поезде вместе со мной, прибудет в пункт назначения цел и невредим на психическом и физическом горючем.
Прислушиваясь к ровному гулу моторов и наблюдая, как движутся закрылки, я испытываю чувство безграничной нежности к машине, “бороздящей просторы большого театра” и чудесным образом несущей нас домой.
Что такое любовь? Буддисты говорят, что это то эмоциональное состояние, которое более всего приближает нас к Богу, вселенской гармонии и совершенству. Для меня любовь – это мгновения нежности, трепета и благоговения, вплетенные в ткань самой жизни, это высшие моменты существования, включающие в себя беспредельное и далеко выходящие за рамки человеческих взаимоотношений.
Это то, что останется от способности Робинзона испытывать экстаз, когда он очутится на необитаемом острове, или переживет в одиночку термоядерную катастрофу.

Я часто испытываю чувство благоговейной нежности по отношению к неодушевленным предметам, устройствам, машинам и средствам передвижения.

Меня до слез умиляет старый трамвай, которым я добираюсь из своей околичности рядом с госпиталем до центра города, он качается, скрипит, но старается изо всех сил, как прилежный ученик, выполнить свой долг.
Подобное же чувство умиления я чувствую к своему компьютеру, когда тот не бесится и не хандрит, к своей электрокнижке и планшету, чей вклад в моё продвижение вперед неизмерим в сравнении даже с помощью самых близких людей.

Когда мне было 17 лет, я работала токарем на фрунзенском заводе сельхозмашиностроения, и была единственной женщиной в цехе. Я никогда не видела ранее токарного станка, меня приняли на работу под присмотром наладчика дяди Васи. В цилиндрических болванках надо было сверлить круглые дырки, а когда контейнер наполнялся, перевозить его при помощи ручного крана в соседний цех. У дяди Васи не хватало двух пальцев на руке, которые отъел у него токарный станок. Моя машина казалась мне поначалу молохом огромных размеров. Темная, глянцевитая от масла, она молча и зловеще возвышалась передо мной, и казалось угрюмо меня разглядывала, от чего мне хотелось спрятаться за контейнером с железной стружкой. Заусенцы на болванках ранили мне пальцы, черное машинное масло просачиалось сквозь одежду и ложилось несмываемым тату на тело. Только позже я научилась понимать характер станка и чувствовать его настрой.
Он также чутко прислушивался к тому, что происходило со мной, и реагировал на взлеты и падения моего настроения изменением темпа и качества операций. Любое устройство и машина обладают своим собственным интеллектом, памятью и чем-то вроде внутренней жизни, независимой от нашей воли.
На внимание и заботу машина отвечает бесперебойной энергетической отдачей, тепло которой легко ощутить, если прижать ладони к вибрирующим машинным бокам.

В своих одиноких прогулках по городу Грацу я брожу вокруг озера Таль и добираюсь пешком до музея Арнольда Шварценеггера. Там можно полюбоваться на фигуру Терминатора в полный рост. Сюжет о восстании машин включает много такого, что вполне может стать реальностью в будущем. Я заглядываю в красный глаз Арни-робота и думаю, что любовь — это то, что не имеет границ.

Тропки у озера, помнящие Терминатора мальчиком, белки, голуби и дрозды – вот армия верных любовников – тех, кто всегда готов получать и дарить нам нежность. Обнимая березу или прислоняясь к стволу бука, я чувствую себя понятой и любимой, и живое тепло моего тела возвращается ко мне обновленным.
Великий Ошо писал, что английский язык точен, но беден, предоставляя одно единственное слово «люблю» для выражения нашего отношения к предметам, видам деятельности или людям.
В то время как на санскрите существует несколько слов для обозначения разных видов любви.
Но как мне кажется, это вовсе неспроста, что в английском и русском позитивно окрашенное переживание по отношению к чему бы то ни было именуется тем же словом, что и происходящее между полами в период влюбленности.
Вне общения с человеческими существами можно испытывать столь же глубокие и потрясающие моменты истины, столь же незабываемые моменты экстаза, как и в обществе самых близких людей.
Это объясняется тем, что каждое отдельное существование, являясь потоком энергии, сталкиваясь в своем движении с другими потоками, образует очень малую площадь сечения, или точку соприкосновения с другими. Мужчина и женщина, их жизни – это два разнонаправленных луча света, пришедших в сближение только на коротком отрезке своего пути.

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...