Бред и сновидение

 

Карл Густав Юнг «Шизофрения» – выдержки из статьи с комментариями

Шизофрения – психическое расстройство, связанное с распадом процессов мышления. Как и в случае со многими сложными ментальными заболеваниями, патогенез шизофрении по сей день остаётся до конца не известным науке. В первой части своей статьи (Jung, C. G. (1907). The Psychology of Dementia Praecox (contained in The Psychogenesis of Mental Disease) Юнг пишет о сходстве психотического бреда и сновидений – обстоятельство, впервые подмеченное мной при просмотре видеорепортажей о пациентах психиатрических клиник

«…Для шизофрении характерен…распад представлений. Это свойство роднит ее с известным нормальным феноменом — сновидением. Оно тоже носит идентичный случайный, абсурдный и фрагментарный характер и для своего понимания нуждается в амплификации < …> С опытом мое впечатление глубокого родства феномена шизофрении и сна все более усиливалось»

В своих заметках мне уже приходилось высказывать мысль, что эпизоды девиаций характера и расстройств личности, а также не диагностированных невротических отклонений в популяции повсеместны. По мнению Юнга, даже случаи латентной шизофрении – довольно распространённое явление

«Число латентных и потенциальных психозов в сравнении с количеством явных случаев удивительно велико. Я исхожу — из соотношения 10:1. Немало классических неврозов, вроде истерии или невроза навязчивого состояния, оказываются в процессе лечения латентными психозами, которые при соответствующих условиях могут перейти в явные – факт, который психотерапевту никогда не следует упускать из виду»

Уже сто лет назад во времена Юнга необследованные – то есть как будто нормальные – персонажи социумов избегали обращаться за помощью к врачу, ведя себя подобным же образом не без причины и теперь. Однако навязчивое состояние или демонстративное поведение может оказаться только частью криптограммы или верхним слоем проблем психической сферы

«Например, обсессивные неврозы, навязчивые импульсы которых постепенно превращаются в соответствующие слуховые галлюцинации, или несомненные истерии, оказывающиеся лишь поверхностным слоем самых разных форм шизофрении — опыт, не чуждый любому клиническому психиатру. Как бы там ни было, но, занимаясь частной практикой, я был удивлен большим числом латентных случаев шизофрении. Больные бессознательно, но систематически избегали психиатрических учреждений, чтобы обратиться за помощью и советом к психологу»

Далее Юнг пишет о сходстве психотического состояния с состоянием интоксикации, и в частности с изменённым состоянием сознания при приёме вытянутого из кактусов наркотика мескалина, который принимал Карлос Кастанеда, находясь в обучении у Дона Хуана

«При шизофрении речь идет о дезинтеграции, распаде апперцепции в том виде, как он наблюдается…при сильном утомлении и интоксикации. Исключенные из нормальной апперцепции варианты ассоциаций появляются при этом в поле сознания, — именно те многообразные нюансы форм, смыслов и ценностей, которые характерны, например, для действия мескалина. Как известно, этот наркотик и его производные вызывают снижение порога сознания, которое позволяет воспринимать необычное… Объем содержания вариантов перцептивного акта заполняет все сознание и придает мескалиновым фантазиям неотразимость. Нельзя отрицать, что шизофреническое восприятие имеет с этим много сходного»

Согласно некоторым современным нейрохимическим теориям, в основе патологического процесса при шизофрении лежит токсикоз, обусловленный расстройством белкового обмена, что может быть связано с врождённой неполноценностью эндокринной системы

«Бессвязный, жесткий и прерывистый характер апперцепции шизофреника отличается от текучей и подвижной непрерывности мескалинового симптома. С учетом повреждений симпатической нервной системы, обмена веществ и кровообращения вырисовывается общая психологическая и физиологическая картина шизофрении, которая во многих отношениях напоминает токсикоз»

Юнг верил в возможность излечения шизофрении психотерапевтическими методами. Пожалуй, ныне в эру фармакологического тоталитаризма, ни один эскулап не будет отстаивать эту точку зрения. В то время как великие психиатры Фрейд и Юнг поддерживали связь с некоторыми из своих пациентов годами, сейчас в этой области господствует конвейерное производство. Кем бы вы ни были и какие бы проблемы вас не беспокоили, если вы придёте на приём к психиатру, через десять минут беседы он выпишет вам рецепт на вещество, призванное изменить химию вашего мозга. Коммерциализация медицины привела к тому, что в сфере психического здравоохранения преуспевают лица, не восприимчивые к психической инфекции, о которой писал великий учёный. Устойчивость иммунитета в данном случае – это шоры нечувствительности

«Что в первую очередь важно для лечения < больного шизофренией> — так это личное участие, серьезные намерения и отдача, даже самопожертвование врача. Я видел несколько поистине чудесных исцелений, когда внимательные сиделки и непрофессионалы смогли личным мужеством и терпеливой преданностью восстановить психическую связь с больным и добиться удивительного целебного эффекта. Конечно, лишь немногие врачи в небольшом количестве случаев могут взять на себя столь тяжелую задачу. Хотя, действительно, можно заметно облегчить, даже излечить психическими методами и тяжелые шизофрении, — но в той степени, в какой это “позволяет собственная конституция”. Это очень серьезный вопрос, поскольку лечение… может вызвать у некоторых (предрасположенных) терапевтов психические инфекции. В моем опыте при такого рода лечении произошло не менее трех случаев индуцированного психоза»

Расхожее представление о шизофрении – это картина помешательства в её бытовом виде при полном отсутствии смысла и логики бредовых идей больного, пугающего окружающих неадекватностью своего поведения. Однако Юнг приводил убедительные примеры из своей практики, дающие основание заключать, что слова и поведение шизофреника обусловлены его личным опытом и глубоко символичны

«Общая картина шизофрении, которая сложилась у меня за пятидесятилетнюю практику и которую я попытался коротко набросать здесь, не указывает на однозначную этиологию этой болезни. Правда, поскольку я исследовал свои случаи не только в рамках анамнеза и клинических наблюдений, но и аналитически, то есть с помощью снов и вообще психотического материала, я смог выявить не только начальное состояние, но и компенсацию в ходе лечения, и должен констатировать, что мне не встречались случаи, которые бы не имели логически и причинно взаимосвязанного развития»

Galina Toktalieva

Kyrgyzstan-born author residing in Graz, Austria

You may also like...