У верблюда два горба

Franziskanoplatz

О пользе уныния

Говорят, что надо любить ближних. Ненарушению нравственных заповедей сильно способствует упражнение любви дистанционной и теоретической. Основное же содержание эмоциональной жизни обычного человека занимают раздражение, осуждение, обида, пренебрежение или холодное равнодушие к другим.  В самом деле, как можно испытывать тёплые чувства к тем, кто явно или скрытно вредит нам? Много ли среди наших коллег по работе, родственников, соседей или попутчиков людей, искренне желающих нам добра и главное – творящих это доброе? Зато негатива хоть отбавляй. Самим своим центростремительным эго-существованием ближние как бы вытесняют нас из потока жизни, и порой требуются значительные усилия, чтобы вернуться в русло, утверждая своё право за место под солнцем. Поскольку вектор социально-психологического развития современных обществ направлен в сторону всё большей обособленности отдельной личности, в западных странах, весьма преуспевших в смысле экономического прогресса, сильнее ощущаешь своё одиночество, чем на территории бывшего Союза.

Каждая мелочь бросается в глаза и вопит об отчуждении людей. Соседка, включающая пылесос ночью или прилежные австрийские домовладельцы со своими шумными газонокосилками под окнами квартир, владельцы дешёвых оглушительно тарахтящих мопедов, велосипедисты, гоняющие по пешеходным дорожкам, продавщицы, норовящие обсчитать, пассажиры переполненных трамваев, зычно на местном наречии обсуждающие свои дела по телефону, – все они не подозревает, что причиняет кому-то внушительное зло своими вроде бы невинными действиями. Уже не говоря о сотрудниках фирм и бюрократических учреждений, собственниках жилья и торговых точек, журналюгах, политиках, активистах или просто конторском планктоне – эти агенты тьмы в обличье прилежных работников или уважаемых членов общества, вредят ближним в огромных масштабах под вывеской законности и порядка. Каждое наше – даже незначительное действие прямым или опосредствованным образом причиняет зло кому-либо, являясь актом утверждения нашей индивидуальной воли.

В конце концов повседневная суета, круговорот мелких забот, крысиные бега общественного самоутверждения – начинают казаться каждому бессмысленными. Люди утешают себя, что живут и трудятся ради покупки квартиры, ради высокой идеи или ради своих детей. На самом деле, им просто некуда деваться. Они явились в этот мир не по своей воле и уйти по собственной прихоти также не могут. Экзистенциальная дилемма каждого отдельного страдальца больше всего напоминает долговое обязательство неплательщика или режим заключённого исправительного учреждения, осуждённого за первородные грехи. Если у человека есть яркие особенности, уродства или таланты – вселенная будет давить на него всей своей ношей, бить молотом по шляпке торчащего гвоздя, пока не исправит.

Идея о нетленности духовных завоеваний в качестве глобального ориентира казалась мне ранее утешительной. После того, как рухнул Союз, многие из нас разбежались по разным углам планеты и забились в тёплые щели, как тараканы. В Австрии на протяжении многих лет, мне приходилось мириться с полной изоляцией, и быть тем, кто не имеет права голоса, являясь как бы умственно недоразвитым и пожизненно обречённым выступать в роли просителя. Эмигрант – сколько бы лет он ни прожил вдали от родины – никогда не сможет найти применение своим истинным способностям, поскольку когда-то сделал свой выбор в пользу материального, превратившись в номер социального страхования и грязнотцу из-под ногтей, поддерживающую своим приниженным положением основание социальной пирамиды западного общества.

Я находила утешение в идее, что мои искания не пропадут зря, и, хотя меня никто не слышит и не видит, я вношу свой посильный вклад в прогресс своими трудовыми усилиями и вибрациями своей мысли. Ведь со временем перестаёшь нуждаться в других для подтверждения своей значимости.

Не в этом ли заключён смысл всего сущего – в эволюции сознания, в движении человеческого разума к более высоким формам познания и взаимодействия с окружающим миром?

Может статься, что эволюция сознания в глобальном масштабе – только теория. Для доказательства этого есть примеры высокоразвитости древних цивилизаций, творения которых мы не в силах превзойти.

Однако не стоит забывать, что достижения прошлого, появление шедевров искусства и литературы было обязано такому устройству, как рабовладение в тех или иных его формах, поскольку при низком уровне развития производительных сил свободной для творчества могла оказаться только горстка власть имущих. Процветание искусств было возможно за счёт скотского существования подавляющей части населения того времени. Ещё пример: если вы приметесь рассматривать пыточные орудия средневековой инквизиции или читать свидетельства истязаний, применявшихся при Иване Грозном, то ваши сомнения в существовании прогресса сознания исчезнут.

Еще пол века назад в обществе были приняты вещи, которые сегодня кажутся дикими. Например, в ретро фильмах заметны признаки существовавшей тогда дискриминации по половому и расовому признаку, курение в присутствии детей и некурящих, отношение к детям, как собственности родителей, и посягательство на свободу личности в угоду коллективизму. Всего несколько десятилетий назад страдающих депрессией лечили способом, мало отличающимся от казни на электрическом стуле – ударами тока, в результате которых происходили переломы костей при конвульсиях, прописывали сильнодействующие средства вроде тех, что стали причиной смерти Мэрилин Монро, а заключение неугодных режиму людей в психиатрические лечебницы с применением насилия – было вполне распространённой практикой. Один прославленный американский врач вплоть до начала 70-х годов совершал множество операций по разрушению лобных долей мозга у своих пациентов, склонных к непослушанию и депрессии, что именовалось лоботомией.

Текущий момент – всегда наивысший в эволюции как человечества, так и отдельной личности.

Если эволюция имеет место, то не в этом ли и заключается смысл каждой отдельной жизни – в движении к лучшему и высшему, в изменениях и преобразованиях, в труде на этом пути? Иными словами, высочайший смысл существования заключён не в достижении конечной цели, но в процессе движения по спирали к более высокоорганизованным формам бытия. Конечная же цель недоступна, поскольку сама по себе она лишь мираж, изобретение линейного человеческого ума, который всегда хочет прийти из точки А в точку Б.

Мы мало что знаем о прошлом планеты, о жизни древних цивилизаций и доисторических животных, стёртых с лица земли. Каких бы высот не достигла культура землян, в конечном счёте ее ждёт забвение, так как угасание питающего Землю Солнца неизбежно. Ценность преходящей жизни может заключаться только в текущем моменте движения от простого к сложному, от бытия к небытию, в движении к возрождению в миллионах новых форм на одной из планет вселенной.

Если смысл существования человечества в эволюции сознания, в построении лучших и более справедливых обществ, в развитии и расцвете каждой отдельной индивидуальности, и если природа заботится о том, чтобы духовный континуум сохранялся и приумножался каждым последующим поколением, то почему в мире так много больных, ущербных, уродливых и агрессивных прямоходящих – не только не вносящих никакого вклада в прогресс человечества, но и вредящих другим? Если для вселенной первостепенна духовная эволюция человечества, то почему она не даёт никому из ныне живущих приоритета в выживании, когда недоразвитый филистер часто ведет более защищённую и продолжительную жизнь, чем какой-либо Коперник или Ван-Гог в своей мансарде?

Поскольку я интересуюсь психологическими аспектами многих социальных явлений, мне приходится просматривать сотни документальных видео о больных аутизмом, болезнью Альцгеймера, шизофренией, страдающих врождёнными уродствами и слабоумием, о тяжёлых психопатах с криминальными наклонностями, о стариках, поражённых деменцией или питомцах интернатов, ведущих вегетативное существование. Больные в состоянии такого глубокого слабоумия, что не могут не только думать и говорить, но даже и питаться самостоятельно, явно неспособные внести хоть какой-то вклад в эволюцию сознания, годами живут на попечении родственников или социальных служб, фактически за счет здоровых членов общества. Преступник, не имеющий никаких наклонностей, кроме страсти к разрушению, тупой и грубый, заключён в камеру с трёхразовым питанием, освобождён от труда по обеспечению своих базовых потребностей.

Если бы вселенной было важно сохранение и преумножение духовно-интеллектуального потенциала в эволюции общества, то она бы заботилась о натуральной селекции и более высокой выживаемости умных, красивых, здоровых людей. Но она этого не делает.

Скорее всего, вселенский разум видит человечество как единое целое, как картину с миллиардами пикселей, где светлые участки соседствуют с темными, и подобно нейронам головного мозга – эти зоны связаны друг с другом миллионами тайных связей, где жизнь каждого отдельного человека имеет не больше значения, чем суета мушек-однодневок над помойным ведром или торжество плесневых грибков на стенах общественной уборной.

Мне всегда было трудно читать Ницше. Даже в лучших его произведениях присутствовал отчётливый оттенок того, что привело его позже в сумасшедший дом. Однако одно для меня в его наследии имело безусловную ценность – положения о воле к жизни. У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба. Если сказать, что смысл жизни заключён в борении и преодолении, то это не ново. Тем не менее все великие истины тривиальны.

Воля к жизни — это то, что лежит в сердцевине каждого живого существа. Безграничный эгоизм живущих и есть олицетворение их воли к жизни. Живые любят только тех, в ком нуждаются.

Главный способ взаимодействия этих существ с окружающим миром осуществляется путём напряжения и расслабления их воли.

Напряжение воли означает усилие, а усилие – это борьба, преодоление сопротивления. Каждая вещь, каждая структура, не говоря уже о высших организмах, обладает своей собственной волей. Взаимодействие с ними неизбежно приводит к необходимости преодоления сопротивления. Всякая трудовая деятельность включает в себя различные формы усилий по преодолению сопротивления объектов окружающего мира. Вместе со своей средой мы соучаствуем в создании обстоятельств своей жизни, поскольку постоянно подчиняем себе среду или подчиняемся ей. Мы создаём свою собственную вселенную путём напряжения воли –вкладывая в процесс энергию своих желаний.

Нет сомнений, что дьявол существует. Он следит за каждым моим движением и толкает под руку, чтобы я совершила ошибку. Если долгое время все было хорошо, то значит жди беды. Как по календарю случаются большие и малые неприятности. Хвостатый желает, чтобы я приходила время от времени в отчаяние и страдала от боли. У эзотерического автора Вадима Зеланда такие явления именуются Маятниками, которые якобы провоцируют людей оступаться, чтобы подпитываться их негативной энергией. В этом что-то есть. Но я думаю, что всплески энергии, которые испытывает человек после очередного приступа отчаяния, нужны ему самому для воплощения, желаемого в реальность.

Для высочайшего напряжения воли необходимо страстно желать. Желание и страдание – это две стороны одной медали. Желания связаны с потребностями, и оборачиваются страданием, поскольку не получают адекватного удовлетворения или получают его после значительного промежутка времени. Избавиться от боли можно только одним способом – отказавшись от желаний, тем самым, однако снизив напряжение своей воли.

Почему духовные лидеры и мудрецы прошлого призывали к отказу от желаний как средству избавления от страданий? По той простой причине, что наличие страстных стремлений заставляет человека вступать в активное взаимодействие с окружающим миром. А каждый произвольный акт и тем более поступок любого из живущих на земле людей влечёт за собой непредсказуемые последствия и, следовательно, несёт в себе зло.

Для себя надо сделать выбор, кем быть – святым или землянином. Если последним, то следует принять неудачу, боль и страдание как то, что необходимо для достижения успеха.

Galina Toktalieva

Author, photographer

You may also like...

Leave a Reply

Your email address will not be published.